Рассказы и статьи

Русские на Афоне
Присутствие русских иноков на Афоне достоверно относят к XI веку, ко времени царствования императора Алексея Комнина, — в обители «Ксилургу».
Согласно 2-й Кассиановской редакции Киево-Печерского Патерика, преподобный Антоний Печерский отправился на Афон ещё в княжение святого Владимира, то есть до 1015 года, и принял там пострижение.
15 августа 1169 года русским была передана «обитель Фессалоникийца» («Руссик»). С конца XV века московские князья и цари начали оказывать щедрую помощь русской обители и иным на Афоне, который попадает под московское покровительство. В XVII веке Руссик занимал 5-е место в афонском диптихе.
Существуют документальные свидетельства о том, что Руссик стоял в запустении в конце XVI века и в 1693 году[4]. По рассказам, слышанным русским путешественником Василием Григоровичем-Барским, подобное запустение могло быть следствием того, что греки «больше числом сущи и не терпевши срамоти и обличения, сице наущением демонским возъяришася на них [российских иноков], и сицеву брань велию сотворивши междуусобию, яко нечаянно на них нападши, всех заклаша до едина…»[5]
В XVIII веке прозошёл резкий упадок как всего монашества на Афоне, так и русского в частности; к концу века Руссик, обременённый значительными долгами, практически прекратил существование.
В начале XIX века Руссик был заново отстроен на новом месте, на берегу моря; после греческого восстания 1821 года вновь пришёл в упадок.
В 1840-е начал заселяться паломниками из России Ильинский скит (на восточном берегу), основанный в 1757 году Паисием Величковским и до 1841 года пребывавший в полном упадке. Купцы Василий Толмачёв (в монашестве — Виссарион) и Василий Вавилов (Варсонофий) приобрели у Ватопедского монастыря келлию преподобного Антония Великого, которая в 1850 году сделалась русским Андреевским скитом с 300 исключительно русских иноков. Скит был назван в честь небесного покровителя Андрея Н. Муравьёва, немало содействовавшего устроению скита.
С половины XIX века начался массовый приток русского монашества на Афон, что было в значительной степени вызвано тем, что многие из российских паломников оставались на Афоне, чему Оттоманское правительство не чинило препятствий. Причём, с точки зрения российского правительства, такие насельники оставались подданными России. Под русский контроль перешёл Андреевский и Ильинский скиты.
Андреевский скит в начале 1910-х был очагом имяславия и в 1913 году его насельники были с помощью русских войск выдворены в Одессу.
С переходом Афона в гражданскую юрисдикцию Греческого Королевства в ноябре 1912 года бесконтрольному потоку русских на Афон был навсегда положен конец, что было не в последнюю очередь связано с планами российского правительства аннексировать полуостров (наряду с Константинополем) в ходе Первой мировой войны. Характерно, что в 1914—1915 годах 90 иноков Пантелеимонова монастыря были мобилизованы в армию, что породило подозрения среди греков, что русское правительство засылает на Афон под видом монахов солдат и шпионов.
После окончания гражданской войны в России приезд русских был практически запрещён как для лиц из СССР, так и из русской эмиграции вплоть до 1955 года. Замечательными исключением в данный период были Софроний (Сахаров) и В.А. Кривошеин (впоследствии архиепископ Московского Патриархата Василий). Последний проживал на Афоне с декабря 1925 года до сентября 1947 года, когда он был выдворен со Святой Горы гражданскими властями. Овладев греческим языком, Кривошеин сумел получить доступ к древним греческим манускриптам для их исследования.
В 1931 году Архиерейский Синод РПЦЗ создал Комитет помощи русским афонским инокам, в котором активно работал епископ Серафим (Соболев).
От 5.300 русских насельников из общего числа 12.000 в 1913 году[6] к декабрю 1965 года осталось 62 русских монаха (все весьма преклонного возраста) из общего числа 1.491[7]. В Андреевском скиту последний русский насельник (старец Сампсон) умер в 1972 году, после чего скит отшёл к Ватопедскому монастырю; в 1992 году там появились первые греческие монахи.
В 1960-х Московской Патриархии, благодаря усилиям председателя ОВЦС митрополита Никодима (Ротова), который, ещё будучи архимандритом, неофициально посетил Афон в феврале 1959 году[8], удалось добиться ограниченной отправки русских монахов в Пантелеимонов монастырь: в 1966 году прибыло 4 человека из Псково-Печерского монастыря, в 1969 году — 2 из Троице-Сергиевой Лавры.
В ноябре 1959 года Афон посетила группа участников церковных торжеств в Салониках в связи с 600-летием со дня преставления Григория Паламы (14 ноября) в составе: епископ Волоколамский Василий (Кривошеин), ректор МДА прот. К.И. Ружицкий и профессор ЛДА Н.Д. Успенский[9]. Первая официальная делегация Московского Патриархата в составе архиепископа Никодима, архимандрита Питирима (Нечаева) и референта ОВЦС В.С. Алексеева прибыла на Афон в конце июня 1962 года[10]. Игумен Пантелеимонова монастыря Илиан (Сорокин; † 1971) в письме от 19 сентября 1962 года архиепископу Василию (Кривошеину), чрез которого Никодим Ротов поддерживал сношения и получал информацию от русской братии на Афоне, писал: «После посещения Высокопреосвященнейшего владыки Никодима греки, то есть греческое правительство, очень озлобились на нас. Все письма наши читают. Отец Давид [Цубер; эконом] совсем испугался, сидит и молчит, боится, что его могут арестовать.»[11]
В 1970-е русское присутствие на Афоне начало медленно восстанавливаться; значительная часть отправляемых на Афон кандидатов возвращалась в СССР по причинам нездоровья и неспособности переносить тяготы жизни в Пантелеимоновом монастыре.
В 1972 году Святую Гору посетил Патриарх Московский и всея Руси Пимен, что было первым в истории посещением Афона Всероссийским Патриархом[].