Отец Августин Русский († 1965)

Празднование собора святых безсребреников установлено в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре и совершается в ближайшее воскресенье к 1 ноября.

Отец Августин Русский († 1965)

В конце своей жизни о. Августин жил отшельником в скиту, прикрепленном к Филофееву монастырю. Он соблюдал строжайший каждодневный пост, вдохновляемый его великим стремлением к простоте. Во дни праздников, когда Церковь благословляет послабление на растительное масло, он брал перышко, слегка смачивал его в масле и чертил им крест на двух небольших хлебцах, изготовленных им из муки и воды. После этого он ставил их в духовку со словами: «Сегодня – послабление на масло!»

Некие грубые миряне, зная о его простоте, свободно приходили в его келью и, не смущаясь даже его присутствия, забирали все, что он получал от монастыря. Блаженный же не возбранял им это делать. Он лишь улыбался и не противился ни единым словом. Он имел великую любовь к человеку, и когда бы ни встречал кого-либо, – неважно, монаха или мирянина, – низко кланялся ему. «Этот человек носит благодать Святого Крещения», – говорил он в ответ на вопрос, почему он так поступает.

Его переполняла любовь даже к животным. Постепенно прилежащую к скиту землю он превратил в дом для престарелых и болящих ослов и мулов, которые ослепли, охромели, доживали последние дни, просто были больны или бесполезны по какой-либо причине. Рабочие отворяли врата скита и впускали их в скит, не спрашивая на то разрешения. Добродушный же старец потом заботился о них с любовью. Он косил свежую траву и запасал ее на зиму для своих «учеников», как он называл животных.

Когда монастырские отцы увидели, что он ослабел, они предложили отвести его в монастырскую больницу. О. Августин на это ответил: «Я не могу бросить своих мулов». Но в конце концов он уступил.

По ночам он не пользовался керосиновой лампой. «Господь дает мне иной свет, – говорил он, – и я вижу яснее, чем днем.» В простоте своей он полагал, что все окружающие, подобно ему, могут видеть Нетварный Свет. Однажды в канун Благовещения (престольного праздника монастыря) монахи и миряне начищали монастырскую утварь. Вдруг к ним подошел о. Августин, весь сияющий и совершенно преображенный от случившегося ему божественного посещения.

– Благословите, честные отцы! – промолвил он, кланяясь в своей обыкновенной манере.

– Как здоровье, отец Августин?

– Хочу вам исповедовать помысел, а вы мне скажите, в прелести я или нет. Вся эта ночь была исполнена света. Было видно как при свете дня от Каракала до Ставроникиты. Я мог разглядеть все до мельчайших подробностей. Скажите, может это было наваждение?
Один из рабочих ответил, насмехаясь над старцем:

– Батюшка, это был спутник! Свалился с неба к тебе в келью и все осветил.

Удовлетворенный ответом, о. Августин поблагодарил его и удалился. Прикованный к больничной постели, он часто кричал: «Святые ангелы идут, вот они, здесь! Неужели вы не видите?» И он тряс спящих пожилых монахов, пытаясь их разбудить. Немного погодя, он опять поднимал крик: «Святые пришли! Пресвятая Богородица!» И снова всех будил. Больничный ему сурово за это выговаривал: «Прекрати так себя вести! Ты в прелести! Кто ты такой, чтобы святые тебя посещали?». Так повторялось каждый день. Когда же настал момент кончины о. Августина, лицо его трижды ослепительно просияло. Тогда больничный осознал свою ошибку и воскликнул: «Теперь я уверен, что этот старец был святым!».